Главные события
в комментариях экспертов

ПОИСК ПО САЙТУ

Пример: что будет с рублем

Курс валют:
$ 60.86
€ 75.4

Тех, кто еще готов протестовать, осталось 12%

Левада-центр проанализировал протестные настроения в России. 86% опрошенных однозначно заявили, что не станут участвовать в любых протестных акциях. На митинги с политическими требованиями не пойдет еще большее число людей – 88%. Точно такая же часть населения (88%) не смогла рассказать, были ли в их городе протестные акции в последние два-три месяца; при этом 4% опрошенных узнали об акциях из местных СМИ, и лишь 1% - те, кто признался, что принимал в протестах непосредственное участие.

Год назад протестные настроения были более выраженными. В июне 2017 года согласно опросу Левада-центра 28% респондентов называли протестные акции против падения уровня жизни вполне возможными, а 15% готовы были участвовать в них; для акций с политическими требованиями эти показатели составляли 23 и 12% соответственно.

Падение протестных настроений социологи связывают с высоким уровнем доверия к власти.

Любопытно, что такой результат опроса был получен накануне открытия памятника Борису Ельцину. Именно правление Ельцина характеризовалось постоянными акциями протеста и маршами всех видов - «Марш голодных очередей», «Марш пустых кастрюль», «Всенародное вече», «Осада империи лжи» и другие. Протестовали все - от шахтеров до националистов. 

Бюст Ельцина работы Зураба Церетели украсит «Аллею правителей» в Москве.

Самые заметные акции протеста в России в 2018 году:

28 января - против недопуска Алексея Навального к президентским выборам. Проведены в 84 российских городах. В Москве собралось от 1 тыс. (по данным МВД) до 5–7 тыс. человек (по данным организаторов).

В марте в Волоколамске у мусорного полигона «Ядрово» прошли акции: 3 марта (около 5 тыс. жителей города); 10 марта (от 4 тыс. до 5 тыс. человек), 21 и 24 марта.

27 марта, после пожара в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня», где погибли 64 человека, на стихийный митинг в центре города собрались от 1,5 тыс. до 4 тыс. человек. Собравшиеся потребовали прозрачного расследования причин трагедии и отставку местных властей.

​2 апреля – митинг против отмены прямых выборов мэра города в Екатеринбурге. По данным администрации города на митинг пришли 1,7 тыс. человек; по оценке мэра города Евгения Ройзмана - около 8 тыс.
 

Источник: wikipedia.org
Дмитрий Орешкин
Политолог
16 апреля 17:39

За последние десять лет массовые мирные протесты доказали свою неэффективность

Политолог Дмитрий Орешкин считает, что для протестной активности жителям России не хватает двух вещей - ощущения безопасности от того, что власть принимает протесты, и ощущения эффективности. Политолог убежден, что  в стране утрачена легальная модель взаимоотношений власти и населения.

Ничего удивительного. А в Советском Союзе много было людей, готовых участвовать в массовых протестах?

Массовые протесты подразумевают две вещи: во-первых, ощущение безопасности, что власть их принимает. Для этого власть должна быть минимально-демократична. И, во-вторых, ощущение эффективности. За последние десять лет массовые мирные протесты доказали свою неэффективность.

В свое время Сурков говорил: «Мы слишком подпрыгиваем из-за массовых протестов». Ну, вышли, прошлись, ушли, еще раз вышли, прошлись. Третий раз вышли, а на пятый уже и смысла нет. Это одна сторона дела. Вторая – это возврат к советской системе ценностей, когда власть отдельно, а народ отдельно. Власть формирует для нас с помощью СМИ повестку дня, мы вокруг нее теоретически сплачиваемся, мы даем отпор, поднимаемся с колен, а потом занимаемся своими делами. Ругаемся на повышение цен, на запах от свалки и так далее.

Это признак деградации, потому что теряется легальная модель взаимоотношений власти и населения. Выборы делаются все более управляемыми. Явку обеспечивают советскими технологиями, когда руководитель предприятия своим подчиненным в административном порядке приказывает прийти и проголосовать. Пропагандистская машина работает, поэтому у людей все меньше ощущения, что они могут на что-то повлиять. Поэтому они вполне разумно побаиваются и видят бессмысленность. Какая-то часть просто поддерживает и верит власти, потому что верят тому, что показывают по телевизору. И в советское время так было: нас хотят уничтожить, поэтому нам надо объединиться и не жаловаться на тягость жизни. Это признак апатии политической. Для власти это удобно, потому что создается впечатление контроля.

Социальное сопротивление сломлено и, соответственно, изменения начнутся только после того, как система встретится не с социальными, а с материальными ограничениями. То есть, кончатся деньги, ресурсы, кончится еще что-нибудь. И это очень плохо, потому что нормальная система, саморегулирующаяся, раз в четыре года вносит коррективы. Если людям не нравится, они голосуют против, и приходит другая власть. Может быть лучше, может быть хуже – никто не знает. Через четыре года можно будет исправить ошибку, если она состоялась. У нас этого нет.

Источник: Википедия
Дмитрий Лобойко
Социолог, руководитель центра «Региональные исследования»
17 апреля 13:01

Протеста меньше не стало, усилились мобилизация и страх

Социолог, руководитель центра «Региональные исследования» Дмитрий Лобойко говорит о том, что  в соцопросах важна как собственно формулировка вопроса, так и порядок, в котором сформулированные вопросы задаются респондентам. На взгляд Лобойко, в России проводится мобилизационная кампания, в которой наша страна противопоставляется всему миру. Это заставляет народ консолидироваться вокруг власти, но не означает доверия властям. 

На первый взгляд оптимистичные для власти цифры в действительности говорят о глубоком кризисе, переживаемом российским обществом. При этом реальный уровень протестных настроений не снизился.

Читая результаты социологических исследований, всегда нужно смотреть не только цифры, но и формулировки вопросов. Тогда будет ясно, о чем в действительности говорят количественные данные и в каком состоянии находится общество. В приведенном исследовании важны и последовательность, в которой респонденты давали свои оценки, и формулировки вопросов.

Так, отвечая на вопрос: «Возможны ли протесты с политическими требованиями?» одни респонденты оценивали наличие поводов для протеста, то есть состояние дел в своем городе или селе, другие оценивали вероятность конвертации недовольства в уличные акции. И когда респондент отвечает на «абстрактный» вопрос, либо вопрос «о другом», то в действительности он говорит о себе. То есть, ответы на следующий вопрос о готовности личного участия в политических протестах говорит не столько о намерениях протестовать, сколько о готовности открыто признаться в своих оценках происходящего. Иными словами, малое количество тех, кто говорит о личном участии, в действительности указывает не на высокий уровень лояльности власти, а, скорее, о страхе высказывать свои оценки.

Обращает на себя внимание тот факт, что о личной готовности принимать участие в политических протестах всегда заявляет приблизительно вдвое меньшее количество респондентов, чем тех, кто вообще допускает протесты в своем городе. Люди недовольны, но опасаются. Эта тенденция прослеживается на протяжении многих лет. И это ненормально, так как показывает неприятие альтернативных точек зрения в обществе.

Если сопоставить результаты данного опроса с другими исследованиями Левада-Центра, то станет понятно: такое положение дел связано с так называемой «мобилизационной» информационной кампанией, выстраиваемой на противопоставлении России остальному миру - «страна в кольце врагов». То есть, данные цифры - показатель максимальной мобилизации электората вокруг власти и... наивысшей степени изоляции. Характерной особенностью всех мобилизационных кампаний является их недолговечность: люди не могут находиться в постоянном напряжении. Это подтверждено исследованиями ВЦИОМ и Левада-центра начиная с 1990-х. Значит, в ближайшее время мы увидим отскок в мобилизации и, как следствие, большее количество тех, кто не боится открыто заявлять о критическом отношении к власти.

Увы, институты власти находятся в кризисе не тогда, когда есть относительно большое количество несогласных, а тогда, когда их нет. Вот такой парадокс. Вспомните: накануне развала СССР, всего за пару месяцев, уровень поддержки власти был более 80% и подбирался к 90%. Столько же было «за сохранение целостности» Союза. Это, как мы знаем, власть не спасло, а сотни тысяч граждан вышли на улицы.

Низкий процент готовых протестовать, в действительности, не говорит о поддержке власти. Он показывает высокий уровень мобилизации, невозможность общественной дискуссии и страх высказать мнение, отличное от официального. То есть, в формально оптимистичных для власти цифрах не видно ничего, кроме серьезного кризиса, переживаемого российским обществом.

Источник: transparency.org.ru
Юлий Нисневич
Профессор, доктор политических наук
16 апреля 18:36

Люди вообще уже ничего от власти не ждут

Снижение уровня протестных настроений доктор политических наук Юлий Нисневич считает признаком нездорового общества. 

Мы говорим не о протестных настроениях реальных, а о социологических данных – есть некоторые нюансы. Наши социологи признают, что часть людей, участвующих в опросах, не говорит правду: кто-то говорит, что это 10%, но я думаю, что больше. К соцопросам надо относится более настороженно, именно из-за этого смещения.

Кроме того, есть пофигизм. Люди вообще уже ничего от власти не ждут. Для них основной лозунг: «Власть, дай спокойно жить и не приставай с лозунгами». У нас общество в этом смысле перешло к такой стадии самовыживания, когда власть находится отдельно. Если вы не понимаете, чего можно от этой власти добиться, то зачем вам на улицу выходить? От этой власти добиться почти ничего не возможно.

Общество больное, классические механизмы отстаивания своего мнения не работают. Это признак болезни. А то, что у нас далеко не все гладко и спокойно, это всем понятно – кому для этого нужен соцопрос?

Когда появляется ощущение, что власть хочет успокоить население, а внутри при этом начинает что-то зреть, то это рванет в 10 раз сильнее, чем когда есть некий постоянный выход недовольства.

 

 

Комментарии пользователей

Самое популярное

Колонки

13 апреля
Суд решил: Установить на адрес ограничение доступа к информационным системам и (или) программам для электронных вычислительных машин