Главные события
в комментариях экспертов

ПОИСК ПО САЙТУ

Пример: что будет с рублем

Курс валют:
$ 63.73
€ 70.42
Источник: www.nutcall.com
Георгий Сафонов
Директор центра окружающей среды ВШЭ

Россия пытается запрыгнуть на поезд новой технологической революции

Уже в апреле этого года в Нью-Йорке Россия примет участие в подписании «Рамочной конвенции об изменении климата». Создание безуглеродной зоны в Восточной Сибири в рамках ратификации этого соглашения – шаг необходимый и своевременный, считает директор Центра окружающей среды ВШЭ Георгий Сафонов.

Россия участвует в климатическом соглашении, которое было подписано в Париже в декабре прошедшего года. У этого соглашения очень сильная цель – недопущение повышения глобальной температуры более чем на 2ºС. Наш (Центра окружающей среды) экономический анализ, анализ показывает, что для выполнения этой цели придется полностью отказаться от выбросов парниковых газов, в том числе СО2, уже в этом столетии.

Что это значит? Практически вся наша экономика базируется на углероде – уголь, нефть, газ. От всего этого нам придется отказаться. Вопрос в том, как быстро это произойдет.

Чтобы выполнить эту цель, всем крупнейшим странам нужно двигаться в направлении деуглеродизации, безугольной экономики. Если Россия не будет этого делать, мы не выполним свои международные обязательства и не впишемся в новую безуглеродную мировую экономику.

Уже сейчас видны знаки разворота мировой экономики в другую сторону. Это заметно по падению капитализации энергетических компаний по всему миру, по расширению патентной активности, по внедренческой и исследовательской активности в сфере возобновляемой энергетики и безуглеродных технологий. Получается, что мы сейчас уже видим начало перехода к новой технологической революции, в сторону которой будет двигаться весь мир.

Для России серьезным вызовом является эта поворотная точка. Мы или впишемся в мэйнстрим и пойдем в нужном направлении, или будем по-прежнему ориентироваться на традиционную энергетику и экономику, развивать тяжелую промышленность, и тогда не зацепим этот поезд, который поедет в нужном направлении. Чтобы этого не произошло, нужно развивать пилотные проекты. И инициатива Трутнева и Минприроды чрезвычайно своевременна.

Нужен пилотный регион, где можно будет разрабатывать стратегию деуглеродизации. Это не значит, что не нужно использовать уголь. Но использовать его нужно максимально эффективно и осторожно, и в том числе с применением технологий, которые позволяют сократить выбросы СО2, метана и так далее. Такие технологии существуют, это непростая задача и довольно дорогая. Сегодня 12 таких проектов в мире уже стартовали, и находятся в разной степени реализации.

Для России это поле непаханое. Хотя потенциал есть, в том числе и научный. Совсем недавно у меня была встреча в Кемеровской области с учеными Кузбасса, которые рассказывали о возможностях этих технологий. Потенциал развития на основе неуглеродных технологий у России колоссальный. Технологический потенциал по данным института энергетики примерно в 25 раз больше, чем все, что мы производим сегодня из имеющихся ресурсов в стране.

Для угольной отрасли в новой безуглеродной экономике много вызовов стоит. Это не только наша проблема, она существует и в других странах – например, в Австралии, США, ЮАР. У них, так же как у нас есть возможность и иного использования угольных месторождений: например, это добыча газа из пластов или углехимия. То есть не сжигание угля, а его комплексное использование в производстве продуктов с более высокой добавленной стоимостью. Самое простое – выковырять уголь и засунуть в топку. Но это уже в прошлом, теперь это будет все сложнее делать.

Альтернатив очень много. У нас колоссальные ресурсы возобновляемой энергетики. Как пример: строительство одной приливной электростанции может дать дополнительную мощность до 100 гигаватт установленной мощности. Это огромная цифра. У нас сегодня по всей стране используется 150 гигаватт. Таких мегапроектов у нас не так много, но есть множество мелких и локального масштаба. Это и мини-ГЭС, и биомасса, которая у нас не используется почти. Эти неуглеродные энергоисточники сегодня не задействованы.

Нужен ли нам рынок, чтобы стимулировать приток технологий и инвестиций, или нам нужно налог ввести на углерод, или нам нужны субсидии для развития технологий – хороший ответ мы сможем получить только в рамках регионального эксперимента. Выбор региона важен. Мы сейчас обсуждаем развитие углеродного рынка в нескольких регионах Сибири – это Алтайский край, надеюсь, что Новосибирская область, Кемеровская область и на европейской части, например, Архангельская область, не раз предлагавшая себя в качестве пилотной площадки.

Последние решения Минприроды очень помогают продвинуться в этом вопросе. Например, одобрена методика инвентаризации выбросов, и это очень важно, потому что, не оценив объем выбросов, мы не сможем двигаться дальше.

Отработка данного вопроса на пилоте – тактика, применяемая во всем мире. Евросоюз, когда вводил у себя систему торговли квотами, то сначала применил ее в отдельных странах – в Великобритании, Дании и некоторых других. Потом была фаза, когда весь ЕС ее на себе опробовал. А потом уже был введен общий рынок. Также действует Китай. Это разумный путь – на опыте отдельного региона наработать методическую и правовую базу.

Если убегать от этого вопроса, прятать голову в песок, как страус, то мы упустим время, и денежный поток уйдет мимо нас, в другую сторону. Мы окажемся никому не нужны со своими старыми технологиями и углем. А создав задел в сфере безуглеродной экономики на пилотной территории, мы сможем выйти на мировой рынок. Если будем ждать, ничего не делая до 20-го года, то упустим время.

Я понимаю опасения Минэнерго и отдельных компаний, но эти опасения не должны становится препятствием в проработке вопросов по соглашению. Они должны стимулировать поиск ответов на вопрос: «Как нам наши компании оградить от определенных рисков, которые возникают на пути к безуглеродной экономике?».

В Парижском соглашении заложены механизмы сотрудничества. Это ход для привлечения инвестиций. Есть поле для развития технологий: мы можем предлагать свои технологии и привлекать чужие. Здесь также и финансирование проектов, которые не связаны с выбросами, но связаны с адаптацией, и Россия могла бы в них участвовать, а это создает задел информационный и задел вовлеченности в процесс.

Эксперименты внутри страны очень нужны. Речь же не идет о том, чтобы завтра всем предприятиям «перекрыть кислород». Речь идет о создании систем учета, отчетности предприятий, системы регистрации данных о выбросах, чтобы у предприятий и регионов появились планы снижения выбросов, развития регионов с учетом этого показателя.

 

Комментарии пользователей

Самое популярное

Колонки

15 марта
Политика Минздрава совершенно не отвечает интересам значительного количества граждан, которые имеют привычку курения