Главные события
в комментариях экспертов

ПОИСК ПО САЙТУ

Пример: что будет с рублем

Курс валют:
$ 66.24
€ 75.71
Источник: svop.ru
Анатолий Куликов
Генерал армии, бывший вице-премьер правительства, экс-министр внутренних дел, президент Клуба военачальников России

Я лично принял решение не пускать боевиков в Чечню

14 июня 1995 года боевики Шамиля Басаева напали на ставропольский город Буденновск, началась многолетняя террористическая война против России.  Lenta.ru и Speakercom.ru представляют спецпроект «Буденовск. Хроника». Очевидцы и участники событий рассказывают о тех страшных днях. Каким образом боевикам удалось захватить целый город, как правильно вести переговоры с террористами и кто связал силовикам руки в Буденновске, рассказывает Анатолий Куликов, в июне 1995 командующий объединенной группировки в Чечне, командующий Внутренними войсками.

- Как вышло, что такая огромная группировка боевиков – почти 200 человек – оказались в Буденновске? На машинах, с серьезным вооружением.

- Дело в том, что изначально предотвратить захват заложников в Буденновске было чрезвычайно трудно. Несмотря на настойчивые требования силовиков и МВД дел ввести режим чрезвычайного положения, этого сделано не было. Когда нет режима ЧП, движение за пределами республики свободное: в любом месте человек имеет право выехать и уйти. У нас не было возможности контролировать движение. Это к вопросу о том, как Басаев оказался за пределами Чечни.

Басаев целенаправленно двинулся на Буденновск. Это было сделано в отместку за бомбардировку Чечни, во время которой был разрушен его дом и погибла его семья. Басаев шел на Будённовск, где находилась армейская и фронтовая авиация, я имею в виду подразделения Северо-Кавказского военно-воздушного округа. Никакие Минводы не могли быть его целью. Он пытался захватить аэродром, но получил отпор и тогда поступил диким и варварским образом – безоружных и беззащитных людей захватил и согнал в больницу.

- Как вы оцениваете действия оперативных служб в первые дни? Вообще, как принимались решения о силовых действиях? Создается впечатление, что каждый руководитель ведомства принимал их на свое усмотрение.

- Что касается силовой операции, конечно, она была проведена с опозданием: вмешались политические руководители.  Я, конечно, не осуждаю Виктора Степановича Черномырдина. Ему было приказано президентом, находящимся за рубежом, принять все меры, чтобы не допустить кровопролития. Но вмешательство премьер-министра повязало руки силовикам. В том числе и министру внутренних дел, руководителю ФСБ и тем специалистам спецподразделений, которые там находились. Отсюда и его решение: выпустить заложников вместе с террористами за пределы Буденновска.

Но никто не просчитал и не понимал, что если Басаев попадет с заложниками напрямую в Грозный, то вся республика немедленно перейдет под его контроль. По этой причине я лично принял решение, не пускать его на территорию республики. Ему был выдан ультиматум, подписанный мной. Наш генерал на вертолете остановил колонну перед границей с Чечней и сел перед автобусом. Басаеву вручили ультиматум. Они долго раздумывали и поехали в обход.

- Сейчас уже известно, что решение о штурме колонны, когда боевики уходили с заложниками, применялось и отменялось несколько раз.

- Могли мы уничтожить террористов? Да, могли. Но при этом погибло бы еще около сотни заложников, которые находились с ними в автобусе. Было принято решение, как только они освободят заложников – применить авиацию. Применили. Несколько легковых машин было уничтожено, но, к сожалению, Басаев на тот раз остался жив.

- Будённовск стал первым громким терактом в страшной последующей череде. Как он изменил страну? И повлиял ли он на мировую политику, ведь на Западе считалось, что дудаевцы – это «бойцы за независимость Ичкерии».

- Сама эта операция - захват заложников - не принесла результата Басаеву, который хотел, как Муссолини вернуться в Рим триумфатором, этого не произошло. Этот захват больницы показал всему миру, что терроризм замешан не на национально-освободительном движении, не на сепаратизме, а на идеологии насилия, запугивания людей. Только после этого наши западные партнеры стали понимать и заносить в списки террористов пофамильно чеченских боевиков и их организации. До этого на Западе считали, что это борьба за национально-освободительное движение.

С точки зрения внутренней политики, мы лишний раз убедились, что с террористами невозможно договариваться, их можно только уничтожать, ликвидировать условия для появления террористических актов.
После Басаева такой же «подвиг» пытался повторить Радуев в январе 1996 года. Но с менее «удачными» результатами. Банда Радуева фактически была уничтожена – свыше 80 человек полегло, начиная от Первомайского заканчивая преодолением реки Терек. К сожалению, Радуеву удалось уйти, в этом большой минус. Но в целом та операция была проведена достаточно успешно.

- Главный вопрос для теракта, где есть заложники: надо или нет вступать в переговоры?

- Многие обыватели плохо представляют, что такое переговоры с террористами. Когда мы говорим о переговорах, люди говорят, что не надо вступать с террористами в разговор или контакт. Но нужно разграничить переговоры о политических уступках террористам, и переговоры об освобождении детей и женщин. Первое – исключено, второе – необходимо и для этого должны быть специально обученные люди. В этом случае переговоры являются одним из элементов тактики спецподразделений.

Многие считают, что если речь о недопущении переговоров с террористами, это значит, не может быть никаких контактов. Все не так.  В Норд-Осте в переговорах принимал участие Иосиф Кобзон, другие представители власти и общественные деятели. Они освободили часть детей. Вывести, спасти одного ребенка – это уже большое дело. Переговоры допускаются, все в пределах тактики действий, но выполнять политические требования ни в коем случае нельзя.
 

Комментарии пользователей

Самое популярное

Колонки

4 сентября
Ожидаемая явка для Москвы будет естественным состоянием