Главные события
в комментариях экспертов

ПОИСК ПО САЙТУ

Пример: что будет с рублем

Курс валют:
$ 75.03
€ 88.96

Цена на нефть растет на фоне разговоров о заморозке добычи

На прошедшем в конце сентября в Алжире Международном энергетическом форуме страны ОПЕК впервые за 8 лет договорились о снижении уровня добычи нефти - на 700 тыс. баррелей в сутки меньше. Вчера президент РФ Владимир Путин на сессии мирового Энергетического конгресса в Стамбуле заявил, что Россия готова ограничить производство нефти и призывает к этому все мировое сообщество. Глава «Роснефти» Игорь Сечин призывам президента не внял, объявив, что компания намерена, наоборот, нарастить добычу по итогам 2016 года.

Тем временем коммерческие запасы нефти в странах Организации экономического сотрудничества и развития снизились впервые с марта 2016 года.

На фоне всех этих сообщений стоимость фьючерсов на Brent впервые за год поднялась до $53,47 за баррель.

Speakercom спросил экспертов, сохранится ли динамика повышения цены на нефть, или же за стремительным взлетом последует резкое падение.

Источник: www.angi.ru
Александр Хуршудов
Эксперт Агентства нефтегазовой информации «Самотлор-Экспресс»
11 октября 15:14

К концу года можем увидеть Brent и по $70

Стоимость фьючерсов на Brent впервые за год поднялась до $53,47 за баррель на фоне заявлений стран ОПЕК и Владимира Путина о снижении добычи. Эксперт Агентства нефтегазовой информации «Самотлор-Экспресс» Александр Хуршудов предсказывает дальнейший рост цен на нефть.

Все эти новости одномоментны, они определяют изменение цены сегодня-завтра. А  в более крупном масштабе (недели, месяцы) движение цен идет в соответствии с трендом,  главной доминирующей тенденцией.

В пятницу Brent пробил сопротивление $52, 8, это показало, что продолжается среднесрочный растущий тренд (см. рисунок). Видно, что в последние месяцы был период неустойчивости. Но теперь стало ясно: этот тренд сохранился, и цена  будет расти дальше.

Поскольку впереди у нас зимний сезон, когда увеличатся расходы на отопление, рост  до $60 за  баррель весьма вероятен. К концу года можем увидеть Brent и по $70.

Две группы причин питают эту динамику. Первая – статистическая, продолжение тренда всегда более вероятно, чем слом тренда. Биржевые торговцы видят тренд на повышение, и  присоединяются к нему, потому что играть против тренда – означает терять свои деньги. Вторая группа причин – фундаментальная, нефть по-прежнему слишком дешева.  Даже нынешняя цена в $53 не окупает затрат на старых месторождениях, добычу на глубоком шельфе, из канадских  нефтяных песков.  Два года подряд нефтяные компании сокращают инвестиции, десятки уже обанкротились. В таких условиях коммерческие запасы нефти не могут не снижаться, а за этим опять последует постепенный рост цен.

Вместе с тем, принятие соглашения о заморозке добычи произведет скорее моральное воздействие на рынок, чем сократит поставки. И страны ОПЕК, и Россия, и другие экспортеры уже больше года находятся на пике добычи, и дальше наращивать ее просто не смогут. Впрочем, им выгоднее представить дело так, что они это сделали добровольно, и тем самым сохранили свою способность воздействовать на нефтяной рынок.

Западные комментаторы утверждают, что повышение цен до $60-70 возродит сланцевое бурение и соответственно вырастут уровни добычи в США и Канаде. Они заблуждаются. Дело в том, что трудноизвлекаемые запасы вовсе не бесконечны. Почти половина из них в США уже добыта, причем выбраны самые продуктивные, самые доходные участки. Сланцевая нефть в будущем останется некоторым подспорьем к другим нефтяным запасам, но ее доля сохранится на уровне 3-4% от мировой добычи; чтобы ее превысить, нужно опять задрать цены выше $100.  

Владимир Рожанковский
Управляющий директор фонда MidCap Sickle and Hammer
11 октября 16:54

На нефтяном рынке постоянно все всех удивляют

Управляющий директор фонда MidCap Sickle and Hammer Владимир Рожанковский комментирует рост цен на нефть на фоне договоренностей о заморозке добычи.

Владимир Путин вчера в Турции говорил о том, что Россия готова подписать соглашение о заморозке добычи. И это вызвало рост нефтяных котировок.

Говоря о заморозке нефти, нужно отметить конфликт интересов государства и нефтедобывающих компаний и их глав. Государство хочет экономить ресурсы и продавать меньшие объемы по максимально высокой цене. Компании заинтересованы в увеличении валовой прибыли, поскольку это увеличит кэш-флоу и количество денег на их счетах.

К гадалке не ходи: если этот конфликт примет серьезные масштабы, то победит глава государства. Директора компаний, такие как Сечин и Миллер, могут говорить много чего, но они должны понимать, что есть некий внутренний конфликт, связанный с длительным падением цен на нефть, с уменьшением экспортного потока, что очень вредит государству.

Нефть это товар, такой же, как все остальные, и подчиняется общим законам рынка. Вы тратите на ее добычу денежные ресурсы: платите зарплату, закупаете оборудование и расходные материалы. И вдруг вы внезапно обнаруживаете, что цена на это товар упала в два раза. У вас есть два варианта решения вопроса: либо продолжать, как ни в чем не бывало, добывать прежние объемы, но при этом придется платить прежнюю зарплату и осуществлять все остальные расходы, либо вы должны снизить предложение. Цена в классической экономике определяется соотношением спроса и предложением. Спрос стабилен, растет максимум на 2% в год. Как только вы снижаете предложение, то цена начинает расти, потому что на всех желающих товара не хватает. Вы меньше производите продукта, цена на него идет вверх, но отгружаемые объемы меньше. Для производителя в этом есть прямая выгода: снижаются затраты на производство, амортизация идет медленнее.

На рынке нефти все было сделано правильно. Подождали почти два года. Хотели увидеть естественное повышение цены. Этого не произошло – цена не восстановилась. Для себя определили уровень цены, который приемлем для бюджета, и который можно будет считать восстановившейся ценой – это $70 за баррель. Как мы видим, до этой цены за два года нефть не дошла. Поэтому принято решение заморозить добычу.

Конечно, это не панацея. Мы продаем меньше нефти. Но, с другой стороны, эту нефть мы можем приберечь для других времен, когда нефть станет дороже, и продавать ее будет более выгодно – по той цене, которая нас устраивает.

Вообще нефть исчерпаема. Каждая установка имеет определенное время жизни, после чего надо проводить геологоразведку и переставлять вышку в другое место.

Более половины компаний, которые брали кредиты на разработку сланцевой нефти, к настоящему времени обанкротились. Просто потому, что расходы превысили доходы. Их производства находятся в залоге у банков, так как компании не в состоянии выплатить кредиты. Если эти компании начнут выходить на рынок в ситуации, когда банки, по сути, владеют всеми их производственными мощностями, то они не смогут заработать денег: им придется все это отдать банкам в счет долга и пеней, которые за это время набежали. Расконсервация невыгодна. Слухи о том, что как только цена на нефть повысится до $55-60 за баррель, то сланцевые производители тут же оживут, как мухи по весне и начнут летать, я считаю инсинуациями. Это коллективное введение в заблуждение – так я это называю.

Исходя из этой ситуации, при цене в $60 за баррель какие-то сланцевые производители восстановят производство. Но большая часть, никак не менее 60%, не станет этого делать. Потому что как только они уходят из-под главы о банкротстве, банк тут же потирает руки и начинает всю эту прибыль забирать себе. Постепенный выход таких производителей на рынок будет, но их будет гораздо меньше, чем было в 2014-ом году, когда случился обвал цен на нефть.

На нефтяном рынке постоянно все всех удивляют. Никто не может ни с кем договориться. Иран вообще бойкотирует два подряд заседания ОПЕК, говоря, что «мы только как наблюдатели можем туда ездить, и не собираемся ничего замораживать». Иран можно понять – они 40 лет под санкциями сидели, им сейчас надо пользоваться тем, что открыли окно.

Я верю, что к соглашению можно привлечь даже Иран. Это наиболее трудный орешек, но я убежден, что Саудовская Аравия вместе с Россией смогут предложить что-то Ирану, какую-то компенсацию за вхождение в этот договор. Потому что в Иране есть адекватное действующее правительство, там есть, кому надзирать и есть, кому контролировать.

Но треть стран, которые входят в ОПЕК или относятся к нефтедобывающим странам, не имеют постоянного правительства, не имеют механизмов контроля производства нефти. В этой ситуации говорить о том, что мы сейчас договоримся об ограничении добычи и все к нам примкнут, и все будет хорошо, и все эти квоты будут соблюдаться – просто смехотворно.

В Ираке восточная часть вроде бы контролируется переходным демократическим правительством, в западной находится ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация – прим. редакции).

В Ливии проблемы. У них нет постоянного правительства. Идет гражданская война с момента убийства Каддафи. Приезжает министр Ливии и говорит: «Мы треть территории Ливии не контролируем. Если они захотят захватить вышки, и поставлять нефть по тем ценам, которые они захотят установить, то мы не сможем им помешать. Нам надо воевать с ними для того, чтобы лишить их этого права».

В Нигерии сейчас начинается то же самое. Идет противостояние правительства Лагоса и «Бо́ко хара́м» (радикальная нигерийская исламистская организация - прим. редакции), которая периодически захватывает нефтяные мощности и устраивает теракты.

Все нужно воспринимать с долей скепсиса. Да, если Саудовская Аравия и Россия договорятся о заморозке добычи, то это коснется одной трети от общего объема добычи нефти, а что будет с остальными двумя третями – большой вопрос.

Источник: Национальное рейтинговое агентство
Максим Васин
Главный экономист Национального рейтингового агентства
11 октября 15:21

Экономика России адаптировалась к шокам

Цена на нефть марки Brent впервые за год выросла более чем на $53 на фоне сообщений ОПЕК о заморозке добычи. Главный экономист Национального рейтингового агентства Максим Васин допускает небольшое увеличение цены на нефть в следующем году.

У всех членов ОПЕК и у России, не входящей в ОПЕК, но добывающей нефть и поддерживающей политику заморозки, слова с делами могут расходиться. Проверить, будет ли это соответствовать на деле принятым соглашениям, сложно.

С точки зрения влияния на цену вчерашнего заявления нашего президента в Турции – оно, скорее всего, будет кратковременным. Вчера мы увидели рост цены. Но цены на нефть все же формируются под влиянием каких-то финансовых, монетарных факторов.

Не уверен, нужно ли вообще соглашение о заморозке нефти. В начале года цены на нефть были низкими, затем немного выросли, но в целом влияние на бюджет этих колебаний в стоимости незначительно. В следующем году, возможно, цена будет повыше, хотя на этот счет есть разные точки зрения, и далеко не все ждут, что стоимость достигнет $60 за баррель. Есть предположение, что возобновится добыча сланцевой нефти, и текущая цена далеко вверх не уйдет.

Доля нефтяных доходов в бюджете уменьшилась пропорционально снижению цены. Из-за этого у нас бюджет дефицитный. Альтернативы сырью пока нет. Если рассматривать успехи сельского хозяйства, то они, безусловно, есть, но их влияние на экономику государства несопоставимо с влиянием нефтегазовой отрасли.

Сырье стало критерием оценки. Экономисты стали выделять сырьевые и не сырьевые страны. Вместо привычного деления на страны с развитой экономикой и развивающиеся. Есть группа стран, которая зависит от экспорта сырья. В нее входят разные государства – Россия, Австралия, Канада и много других, как развитых, так и развивающихся.

В настоящее время экономика России адаптировалась к шокам, к валютным колебаниям. Все относительно стабильно. И уже приспособившись, мы даже можем показывать какой-то небольшой рост ВВП.

Если нефть снизится до каких-то критических цен, то, возможно, государство попробует стимулировать нерентный сектор экономики.

Комментарии пользователей

Самое популярное

Колонки

15 марта 2019 г.
Политика Минздрава совершенно не отвечает интересам значительного количества граждан, которые имеют привычку курения